— Думает Сердце, утверждает Сердце, объединяет Сердце.

— Мозг — прошлое, Сердце — будущее.

— Нельзя образовать мозг без участия Сердца.

— Обитель чувствознания в Сердце.

— Дуги сознания сливаются в пламени Сердца.

— Надо перенести сознание в Сердце.

— Чуткое Сердце устремляет сознание к обновлению.

— Нигде иначе не может преобразиться мысль, как в сердце.

— Сердце аккумулирует все мировые энергии и может приближаться к дальним мирам.

Отсюда выводы:

— «При малейшем очищении Сердца человечество может уявить водопад Благодати».

— «Лишь энергия Сердца делает человека неуязвимым и несёт его поверх препятствий».

— «Мы должны иметь Сердце, открытое и к Небу, и к Земле».

В связи с необходимостью понимания истинного смысла данных высказываний, позволю себе небольшое теоретическое отвлечение.

Все существующие слова в языке имеют своё прямое назначение, привязаны к тем явлениям и предметам действительности или воображения, для обозначения которых они возникли. По мере расширения познанной картины мира часть слов начинает обслуживать новое, тоже расширяя своё прямое значение.

Надо полагать, что так будет и впредь, так как творить совершенно новые слова возможно только теоретически.

Не считайте, пожалуйста, моё следующее допущение абсурдным: изначально возникший объём слов заключал в себе смысл не только настоящего, но и будущего. Часть смысла будущего в слове открывалась тогда, когда наступало это будущее и люди познавали соответствующее новое.

Если глубоко, духовным взором приглядеться к отдельным словам, перед нами откроется семантика прошлого — настоящего — будущего, то есть Вечного. Это я назову прямой семантикой, прямым назначением слов.

Но в речи слова часто применяются не в прямом назначении. То есть из прямого смысла слова порой остаётся, может быть, только форма, которая намекает на его смысловое ядро; форма наполняется чем-то другим, иногда весьма отличным и отдалённым от прямой семантики.